Как была утрачена женственность, чувственность и оргазмичность.

Или про то как выросло наше поколение женщин:
Я сама, я справлюсь, я все могу…
«Я и баба, я и бык, я и лошадь и мужик»
Травма, передающаяся от бабушки к внучке.
Жила была женщина в начале 20го века. У нее был любимый муж. Они были счастливы и полны надежды. Но… Есть системы, которым не важны были их мечты и надежды у них были другие планы на их счет.
В начале их раскулачили, отобрали все. Но мужчина выстоял, он отдал все, что было накоплено и построено им и его отцом, и его дедом, и его прадедом и …
«Спасибо, что оставили жизнь» - он знал, что делали с теми, кто сопротивлялся. Они как-то приспособились и выжили… У них родились два славных ребеночка, похожие на него… А потом война… И он ушел защищать ее и своих детей и свою родину… А потом она получила похоронку и на мужа, и на брата. Выть хочется, но нельзя, на ней дети, их кормить надо. Внутри боль, а выразить невозможно, расслабляться нельзя: «Выжить, выжить, ты должна жить ради детей, если не ты, то больше ни кто». И она каменеет, застывает, замораживается, отключается от чувств, она живет, все делает стиснув зубы, собрав волю в кулак. Первое с чем женщина прощается в сложных жизненных ситуациях – это женственность. Женственность – это умение жить, а не выживать, это умение чувствовать, а чувствовать нельзя, некогда; это умение расслабляться, а ей нельзя; это умение доверять, но верить ни кому нельзя; это умение принимать, а она училась бороться и действовать. Ее лицо как застывшая маска. Нежность, тепло, любовь все хоронится внутри под слоем боли. «Выжить, главное выжить!». То что раньше они делали вместе с мужем, теперь все легло на ее плечи.
Да есть детки, смотря на которых она видит его, того кто больше не вернется в ее дом. А горевать не когда. А ребеночку нужно тепло и любовь, он подходит к ней, а она пустая, любовь есть, но она под слоем боли. Есть сила на выживание, но на нежность и тепло ее уже не хватает. Он подползает с ней, а в ответ она лишь про рычать может: «Отстань не до тебя сейчас», и как оттолкнет, что он аж отлетит. И она не на ребенка злится, нет, а на судьбу, на власть, на свою поломанную жизнь, на него, что ушел и не вернулся и что больше не к кому уткнуться в грудь, теперь сама за все в ответе и за себя и за детей.
А малышка не понимает, что с мамой происходит, ведь ей не говорят ничего. И она сама начинает додумывать и домысливать. И какой она делает вывод для себя: «Мама ее не любит, я ей не нужна, лучше бы меня не было». Ребенку очень нужны тепло, любовь и нежность мамы. А мама из последних сил выбивается, что бы выжить самой и вытащить своих детей.
Конечно у всех все было по разному у всех женщин разный запас сил, все по разному переживают горе, и возможно она не одна, а у нее есть поддержка ее родственников, подруг. И многие мужчины вернулись с войны, и пройдя этот ад, были эмоционально травмированны.
Женщина училась жить без мужа. "Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик". Баба с яйцами. Конь в юбке. Назовите как хотите, суть одна. Это женщина, которая несет свою ношу и не может ее ни с кем разделить и она адаптируется к ней, привыкает и по другому уже не может.
У многих из нас бабушки, которые физически не могли сидеть без дела, для них движение это жизнь. Она все время находит себе занятие, так она умеет справляется с жизнью. И она все время бегает суетится, заботится о ком-то, но иногда эта такая забота, что она буквально насилует ей всех окружающих. Яркий образ такой бабы показан и фильме «Похороните меня за плинтусом» или вот как описывает автор книги «Я у себя одна», свою героиню: «Тусклые волосы, сжатый в ниточку рот…, чугунный шаг… Скупая, подозрительная, беспощадная, бесчувственная. Она всегда готова попрекнуть куском или отвесить оплеуху: "Не напасешься на вас, паразитов. Ешь, давай!"…. Ни капли молока не выжать из ее сосцов, вся она сухая и жесткая…"

И ведь главная героиня книги «Похороните меня за плинтусом» любила своего внука, и от этой изуродованной любви, патологичной, абсурдной, кровь стынет в жилах. Мою знакомую, у которой мама и бабушка пережили голод войны, держали за руки и ноги и вливали в нее суп, потому что она уже не хотела есть сама, а мама и бабушка, внутри которых жил страх смерти от голода, не могли услышать ее дикие крики, плач и слезы и остановится в своей безумной любви. Или другая мать брала свою дочь на аборты и потом показывала ей таз полный крови со словами:
- Вот смотри, что с нами мужики делают. Вот она женская доля.
Хотела она изуродовать душу своей дочери? Нет. Она хотела ее спасти и обезопасить, уберечь ее от боли!
И все наша система полна таких женщин, где главное выжить, главное что бы ребенок был сыт, одет и обут – и все значит он в «порядке». Тело в безопасности, а что с душой, это ерунда, не до сантиментов. Главное вылечить, а как не важно.
Но давайте не будем брать крайние случаи.
Просто женщина, мама, которая любила как могла, и дала что с могла и жизнь она передала. И ребенок вырос и она жила для него и ради него, как могла, как умела. А ребенку, потому что ничего не рассказывали, вырос с мыслями, что он не нужен, не важен и не любим. И он пытался заслужить любовь, раз она ему не была дана по праву рождения. И он что бы заслужить хоть крохи любви, старался изо всех сил, смотрел за младшими, готовил, убирался, ничего не просил, научился развлекать себя сам, из всех сил старался быть удобным и полезным.
Им и в голову не приходило, маме перечить, не правильно разговаривать. Да и как мог ребенок с этой железной бабой разговаривать и перечить ей, рискуя крохами тепла, нежности и любви, да и рука у нее тяжела.

И по мимо того что их мамы были железными, им еще досталось пройти и гос. учреждения. В ясли их брали с 2-х месяцев, так что они практически не видели своих родителей. А из яслей попадали на 5-ти дневку. Есть воспоминания детей этого поколения: Как в 2 года они сами разогревали на плитки себе молоко, потому что родители работали на заводе с утра и до позднего вечера. Или как два брата прижавшись друг к другу, засыпали от слез у входной двери, так и не сумев докричаться до мамы, которая работала в это время на фабрике. Или белый потолок яслей и из редко подходившие покормить и переодеть нянечки. Или как мальчик был на 5-ти дневки и каждый вечер смотрел в родные окна, где жили папа и мама и младший братик, а его забирали только на выходные.

И вот это поколение детей войны выросло к середине 50, к 60-м годам. Весна, природа, инстинкты берут свое, в них есть огромная жажда любви. И у этого поколения появляются дети. И мама взяв своего ребенка на руки, понимает что вот тот кто будет любить, кому она действительно нужна. И эта женщина растворяется в ребенке, все для него. Она может поругаться с мужем, если тот пытается шлепнуть ребенка или с матерью, она обнимает и целует его, спит с ним. И только сейчас задним числом начинает осознавать как мало ей самой дали, как мало она получила, как многого она была лишена. Она полностью растворяется в нем, живет его жизнью, его потребностями, пытается дать ему все то чего она была лишена, то о чем сама боялась попросить и даже помечтать, рядом со своей матерью, теперь она вся для него. Ей так много надо любви, что адекватно мыслить она не может, так много и так долго в ее душе жило холод, одиночество и не нужность, что сейчас она даже помыслить не может остаться одной. «Я не усну, пока ты не придёшь» - эту фразы чаще мамы говорили детям, а не наоборот.
А что же происходило с ребенком? Ребенок откликается на мамину потребность в любви, он не может по другому – это выше его сил. Самое ужасное когда мама плачет или у мамы болит голова. «Мама я не пойду гулять с друзьями, как я могу веселится и танцевать, когда у тебя болит голова». И если от мамы оторваться, то с кровью, жестко и больно, потому что по другому не отпустит, по другому не сможет. И в итоге ребенок уходит с виной, а мама остается с обидой. «Я для него всю жизнь положила, я все для него делала, все отдала без остатка, ночей не спала, как он мог? Не благодарный». Она предъявляет ему такой счет, который он ни когда не сможет оплатить: «Я тебя рожала, а ты?» И она может пустить в ход наследство «железной» бабы угрозы, давление, манипуляции, скандалы. Но как не странно такой вариант оказывается не худший, насилие порождает отпор и может и позволяет-таки отделится и начать жить свою жизнь. Некоторые ведут такую искусную игру, что из нее буквально не возможно выбраться. Лучшим вариантом, для такой мамы будет, если дочка ненадолго сходит замуж и потом вернутся с ребеночком. Или что бы откупится от мамы, дочка рожает и вместо себя оставляет ребенка, а сама второй раз выходит замуж и рожает уже для себя и мужа.
Эти матери, уже не обладают таким здоровьем, которым обладали железные бабы, они более ранимы и обидчивы, у них как правило меньше энергии и сил. И своим здоровьем они манипулируют своими детьми и здесь трудно, т.к. через какое-то время всем становится не понятно где игра, а где ложь, а где правда. Т.к. в детстве они не получили всей той любви, которая им была не обходима, то и заботится о себе они с трудом, и не знают как это делать, и искренни считают что если они болеют, то они ни кому не нужны и не важны, внутри них не сформировалась собственная ценность, есть мысли что раз болеешь, значит «бесполезен».

А что же происходило с мужчинами, мальчиками, отцами. Дети 50х, 60х, выросшие без отцов, роль которых в семье очень важна. Отец если это здоровая семья, очень много должен дать своему ребенку, научить его: границам, умению ставить цели и их достигать, дать ощущение безопасности, устойчивости, надежности, уверенности.
Но эти дети выросли без отцов, а может и с отцами которые были физически рядом, а вот эмоционально были практически не доступны.
Перед одними был образ женщины-матери, которая одна за всех, которой в принципе мужик то и не нужен, она все сама умеет и может. У других был муж, но и там женщина лучше знала что нужно делать: «Ты не то купил. Ты не так воспитываешь ребенка. Ты не то делаешь, не так делаешь»( Подтекст посланий такой – Ты делаешь не так как я считаю правильным). И вот эти девочки и мальчики голодные на любовь встречают друг друга и создают семью. А модель семьи они берут от мамы и папы. И жена не знает, как строить отношения с мужем, вроде он должен быть, а что с ним делать не понятно. Да и мальчик, скорее всего воспитывался мамой и бабушкой, учительницей и воспитательницей, и привык быть послушным, правильным и удобным. Да и женившись, скорее всего переехал домой к жене, где живет его теща. И каким он может стать это муж, в лучшем случае «второй» мамой для своей жены, помните мультки «Простоквашино» папу дяди Федора – чуткий, заботливый, мягкий, все разрешающий. Или трудоголиком, который сбегал от семьи на работу. В худшем варианте, он начинает пить.
А что ему остается, ведь для мужчины важно быть нужны, а женщина все может без него, она «конь с яйцами», а если и просит его, то он должен сделать все так, как она считает нужным и правильным. Сходил в магазин и купил не то, что нужно ей. Детьми занимается, так как она считает правильным. И что мужчику остается или воевать с ней, а она не одна у нее есть тыл, или пить, или гулять, или стараться заслужить ее любовь. Некоторые выбирали развод, но он особо не помогал, так как вокруг все женщины примерно одинаковые.
Да и нет у мужчины какой-то адекватной модели поведения мужа и отца. У одних отцы встали одним утром, ушли и больше не вернулись. И поэтому для них совершенно нормально, тоже встать каким-то утром и уйти и не заботится о своих детях, не переживать за них, не думать, а как там «эта истеричка» справляется с моими детьми, я ей ничего не должен, - и где-то на глубинной уровне подсознания звучит желание его души, быть таким как его отец или дед, а они так и поступили в свое время со своими детьми и женами - «Я такой же как вы – папа, дедушка, дядя!». И может где-то и были правы, потому что женщины делали с ними что хотели и как хотели, использовали их как осеминителей, любили и дорожили детьми больше чем ими. В Америке например, женщинам странно слышать, что детей любят больше чем мужа, а в России? Это практически норма. И что ему этому мужику тогда делать? С совестью он легко может договорится, а если и не получается, то водка поможет.

И они старались жили. Они так хотели найти любовь, которой им так не хватило, но не зная как строить отношения, не имея здорового примера, два изголодавшихся недолюбленных ребенка, хотели или только брать или только отдавать, боролись за власть, врали, обманывали, скрывали, обижались, молчали или громко выясняли отношения. И итоге – душевные раны, обиды, и женщины еще больше зацикливались на детях, а мужчины еще больше гуляли, пили или работали.

Ребенку чтобы вырасти нужно впитать в себя чей-то пример, с кем-то идентифицироваться. А отцы погибли, пропали без вести, репрессирован. И спросить не у кого про него, так как к матери не подойдешь и не узнаешь, может она бы и рассказала, но он чувствует, что об это говорить нельзя. И что ему остается, стать как отец, а значит - суицидальное поведение. Алкоголь, драки, разборки, ходить по лезвию ножа, рисковать, делать и не думать о последствиях, курить по 2-3 пачки в день, мотоциклы, лихачить на машине. И тогда происходит идентификация с отцом – «Я как ты - папа!».

Вот так выросло 3-е поколение детей.

Фразы «Все мужики – сво…», «Бабам от мужиков только деньги нужны», «Хорошее дело браком не назовут» - они впитывали от родителей, друзей, соседей, знакомых. Примеров, где муж и жена любили и уважали друг друга практически не было, а если и были, то очень редко.
Поколение этих детей разводилось и как правило очень сложно, без разрешения видеть ребенка, детям не говорили кто их отец.
Но поколение 60-х получило очень важную возможность, матери стали сидеть в декрете до 1 года. А это очень важно! У ребенка до 1,5 лет закладывается базовое доверие миру, принятие и безусловная любовь, и получает ребенок все это от мамы. А если мамы рядом нет, то мир опасен и не предсказуем и в итоге тревога будет всегда фоном у этих детей. И матери сидящие с ребенком обществом перестали считаться тунеядками и бездельницами. Кто придумал это закон, ему стоит памятник поставить. Да мамы в год отдавали детей в ясли и шли работать, и это тоже травма, но она не сопоставимо с травмой получаемой ребенком как раньше в 2 месяца. Ну и были еще больничные и бабушки, которые помогали протянуть этот время на сколько возможно. И так шла игра «Кто кого», между родиной-матерью, «железной» бабой и матерью за ребенка.
И еще в 60-е годы стали строить и выдавать отдельные квартиры – хрущевки. Да сейчас эти квартиры вызывают удивление и возмущение, а тогда люди получили возможность жить в своей квартире, где были понятные границы, хоть какая-то защищенность от все видящего ока родственников, соседей и государства. Автономия, самостоятельность, шанс на восстановление.

И 3-е поколение получила свой набор травм, но и свой плюсы и ресурсы. Нас любили, да не так как рекомендуют психологи, но любили, как могли и умели. Мы знали своих отцов, до они были или трудоголиками, или алкоголиками, или подкаблучниками, или «бросившими нас с матерью ко…», но были и они нас любили как могли, мы знали их лицо. От государства многие получили квартиры. Да жили конечно по разному, но в мирное время.

В комментариях начали защищать своих родственников. И я берясь за написание этой статьи ни в коей мере не хотела кого то обидеть, уличить или обвинить. Я хотела показать, как травма передается из поколения в поколение.
Я занимаюсь расстановками и вижу, как прошлое накладывает отпечаток на настоящем. Прошлое нашего рода - это фундамент, на котором мы строим свой дом в настоящем. И расстановки, это тот инструмент, который позволяет вливать бетон в те места, где человеку необходима помощь и поддержка, где ему не хватает ресурсов.
И я взяла этот сюжет и возможно он не очень подходит именно под историю вашего рода, но он довольно часто встречается.

И есть особенности в каждом поколение.
Например, те кто во время войны оказался подростком, они так и не смогли стать эмоционально взрослыми и до старости сохранили «подростковость», авантюризм и не выглядели на свой возраст. Они обеспечили подъем культуры в 70-е годы, но она не смогла удержаться, основательности и зрелости им не хватило. И с детьми своими они больше «дружили», чем были в роли родителей.
И еще важный момент, в 20м веке было очень много событий и одна травма накладывалась на другую, а там и третья догоняла, и все это ослабляло и истощало. Например, отцы 40х годов не смогли защитить своих сыновей и не отправить их воевать в Афган. Это война не была за свою родину, ни кто туда не рвался, да и власть особо не настаивала. Но никто и не протестовал, все обреченно отпускали своих сыновей. И не понятно что больше травмировала война или бездействие и беспомощность родителей.
И по мимо исторических событий, очень важно рассматривать историю именно этой семьи, везде есть свои нюансы и особенности. Например женщина рассказывала что родила 22 июня 1941 года и головой понимала, что война началась, а чувство радости от рождения ребенка переполняло ее. Или в стране был экономический кризис, а мужчина подписал контракт и вместо кризиса, у него наоборот по шел крутой подъем.
Пока точно не известно как именно психика того или иного человека отреагирует на то или иное событие, какое оно сплетет кружево. Почему кто-то живет по сценарию родителей, кто-то по антисценарию. А кто-то сцепляется с родителями как пазл: авторитарные родители – ребенок забитый, у беспомощных – ответственный и все контролирующий супергерой, родители боятся ребенка – он из наглее как только может, они его гиперопекают – он регрессирует. Если детей несколько то «обязанности распределяются», а если одни, то приходится отыгрываться по полной.

И жизнь не смотря на травмы и события все же продолжается, и не все так обреченно и однозначно и чем дальше от генерализованной травмы, тем большая вариативность ее последствий. А то бы целые поколения ложились бы и помирали бы.

И так после лирического отступления, продолжу про 3-е поколение. И здесь сложнее с датами, т.к. все рожали в разном возрасте. 3-е поколение это внуки военного поколения, дети детей войны.
Их родители это недолюбленные дети войны, от них считывалась : «Мы беспомощные, не нужные и не важные». И они вынужденно стали для своих родителей родителями. Они родились и практически сразу становились эмоционально взрослыми, самостоятельными, они чувствовали ответственность за родителей. Детство – сами шли в школу, сами бегали с ключом на шее, ходили на курсы, в магазин, уроки сами, суп приготовить сами. Обратится к маме за помощью и поддержкой… Из воспоминаний: «Маме было очень тяжело, поэтому я старалась ни чего особо для себя не просить, лишь когда уже со всем край», «Сосед приставал, а я молчала ничего маме не говорила, что бы не расстраивать», «Мама с папой развелись, я один раз спросил про него – она плакать начала, и я больше не спрашивал, лишь бы мама не плакала», «Я маму поддерживал при разводе, ругал отца, а ночью плакал и тосковал по нему, особенно когда в старших классах ребята бить стали». Или девочка в 8 лет, ходила встречать маму, когда та вечером шла из гостей. Или после похорон отца, дети заботились о матери, а не она для них оказывалась поддержкой и опорой. Или родители сорились между собой, а дети их мирили и улаживали конфликт.

Поколение гиперотвеенных людей.
Яркий пример этого поколения мальчик из мультфильма «Простоквашино» - дядя Федор. Мультик вроде и забавный, но… Дядя Федор из всей семьи эмоционально самый взрослый, а ему только 7 лет. Он один уезжает в деревню и сам налаживает свой быт, но при этом о родителях волнуется. А они живут себе спокойно в квартире и объявления в газету, лишь через некоторое время дают, что пропал мальчик. Или они на юга без него уехали и спокойно отдыхают, пока мама все платья не переносит, а ребенку 7 лет при этом и они уверенны, что кот и пес о нем хорошо позаботятся.

Или еще один пример фильм «Вам и не снилось». Главный герой Рома, ему 16 лет, его родители типичные «дети войны». Они переживают, что ему рано жениться, а нянчится с ними это нормально – тут успокоил, там помирил, здесь слезы вытер, там приободрил.

И эти дети выросли, и пора уже сепарироваться и отделяться от родителей, а там просто море вины, и выбор или отделись и убей мамочку, или останься и растворись в ней. Если останешься, то буду говорить надо устроить личную жизнь, но при появление возможного кандидата на руку и сердце, он оказывался не достаточно хорош, и в итоге побеждали родители.
И если спрашивать у этих детей про их детство, то все как один говорят, что все было хорошо. Да и правда, все живы, здоровы, войны нет, голода нет.
Но насилия и унижений, там было не мало и в детских садах, и в школах, и в пионерских лагерях, а так как родители были «беспомощными», дети не обращались к ним, берегли. Учительница обзывала нас и называла весь наш класс болотом, а я дома ни слова про это не говорила, берегла маму. Или не пошла поступать в тот ВУЗ куда хотела, потому что не смогла распределить силы, и на мечту уже сил то и не хватило, а как не убиваться и достигать своих целей

И насилия там было немало, и унижений, а родители-то беспомощные, защитить не могли. Или даже на самом деле могли бы, но дети к ним не обращались, берегли. Например из историй, девочку няня в детском саду била трепкой по лицу, и еду в рот силой запихивала, а та молчала и берегла маму. Хотя когда выросла и сама стала мамой, стала понимать, что пожалуй мама узнав про это разнесла бы этот детский садик по камушком, но тогда ей казалось, что мама подобного не выдержит.

И эти дети научились упахиваться, работать и учится и строить отношения, так что бы до выгорания, до изнеможения, пока с температурой не слягут или еще с какой более серьезной болезнью. Отдыхать нельзя, т.к. отдыхают только тунеядцы, бездельник и лодыри, и они не кому не нужны. Да и многое чего еще. Учили терпеть и молчать. Учили быть удобными и спокойными. Учили не заботится о себе, считая это эгоизмом.

А у ребенка лишь к 5 года появляется внутренний критик, и он хоть как-то начинает фильтровать что такое хорошо, а что такой плохо. Но его ни кто не учит опираться на себя, понимать себя, слушать и слушать себя. Как правило все ценности и опоры находятся во вне человека, а не внутри его. Государство говорило, когда нужно работать, как работать, что носить, а что не носить, что есть, а что не есть, что хорошо и что плохо. Но вы же знаете что мы все индивидуальны, и что для одного хорошо и на пользу, другому во вред. И только внутренние ориентиры могут помочь человеку стать счастливым, здоровым и любимым.

И еще ребенок он некритичен и не может адекватно воспринимать реальность и дети рожденные во время войны, усталость и горе родителей восприняли как – не любовь и не нужность. А дети детей войны, не взрослость родителей восприняли как уязвимость и беспомощность. Хотя родители в большинстве случаем могли отстоять своего ребенка, но дети - это не делали, боялись побеспокоить своих родителей. И иногда, когда до родителей до ходила правда и они спрашивали, почему ты нам это не рассказал, ребенок лишь виновато мог сказать: «Я не знал», а внутри стоял запрет – родителей тревожить нельзя.

3-е поколение можно назвать поколением тревоги, вины и гиперответсвенности. Конечно же не все так плохо, именно эти люди сейчас успешны в разных областях, они могут многое предвидеть и продумать, умеют идти на компромиссы и договариваться, брать большую ответственность и с ней справляется, самостоятельно решать сложные задачи. Но как и у всего «гипер» - есть свои минусы. Если поколению детей войны не хватило нежности, любви, заботы и безопасности. То поколению детей дядя Федоров, не хватило детскости и беззаботности.
А наш внутренний ребенок, он свое возьмет! Этому поколению очень свойственна «пассивно-агрессивное поведение». Что это такое? Самосаботаж: обещают и не делают, т.к. забывают, опаздывают везде и всюду, откладывают на потом. Не умеют говорить «нет», соглашаются с просьбой другого человека, а потом ее не выполняют по разным «уважительным» причинам. И еще эти люди могут чувствовать себя старше своего возраста. Женщине 20 лет, а ощущение лет на 35-45.

И у этих людей очень «слиятельные» отношения с родителями, они жили жизнью детей. Очень много воспоминаний, где родители не могли терпеть закрытые двери, а если поставить замок на дверь своей комнаты, то это вообще чуть ли не «плюнуть матери в лицо». А у кого в туалетах в школе были двери? Порыться в вещах и карманах ребенка было само собой разумеющимся.
И в итоге, если у ребенка очень серьезно нарушались границы, то в последствие они их очень рьяно блюдут. Поэтому сейчас люди редко ходят друг к другу в гости, очень мало друзей, не ночуют у друзей. Не общаются с соседями. Они не умеют ставить границы легко и естественно, что бы общение было легким и не принужденным, они на всякий случай «вырыли ров, протянули колючую проволоку и пустили по ним ток».

А что у них с семейными отношениями? Браки очень не стабильны и хрупки, и если и получаются то не всегда с первого раза и то если эмоционально отделятся(сепарации) от своих родителей. С родителями тоже, как правило, отношения очень натянутые. Кучу установок и стереотипов про женщин и мужчин, мешает строить что-то более или менее здоровое:
«Мужикам только одно и надо», «мужики все ко…», «бабы только на деньгах помешаны» и т.д. и т.п.
Разводы стали менее болезненными и кровавыми, чем у поколения их родителей. Пары более спокойно воспринимают идею, что об отношениях можно разговаривать и договариваться, многие стали обращаться за помощью к специалистам. И разводятся сейчас чаще, чем раньше, т.к. развод перестал считаться «ужасом –ужасом», катастрофой и крушением всех надежд. Дети после развода имеют возможность общаться с двумя родителями.

Часто первый брак был нужен для того что бы пройти эмоциональную сепарацию от родительской семьи, т.к. от «слияния» с родителями было отделиться практически не возможно, то бессознательно пара подбиралась так что бы пройти этот этап эмоционального взросления друг с другом.
Очень много установок было по поводу материнства: «дети – это тяжело», «вот появится ребеночек и ты с ним наплачешься», «я на тебя всю жизнь положила, ночей не спала, не доедала и не до сыпала». Часто говорилось, что растит первенцев было особенно тяжело. Хотя у этих родителей уже было детской питание, памперсы, стиральные машинки, молочные смеси, не говоря уже о центральном отопление, горячей воде и супермаркетом в 10 минут пешком и огромным выбором товаров. Т.е. многие выросли с установкой, что растит ребёнка – это очень тяжело. «Я все лето провела на даче с ребенком - это было так тяжело!». Без кур, коровы и огорода, муж на выходные памперсы привозил и еду из магазина. А как не тяжело, когда от мамы и бабушки, была получена программа: «ночей не спасть, здоровье угробить, жизнь положить». Тут нравится, не нравится, а надо… страдать и мучится! А что же делать ребенку («внучке ребенка войны») бояться и избегать мамы. Т.к. мама все дерганная, на месте по сидеть не может, а если и сидит, то все в себе или в телефоне. И вот уже эти дети получаются свою эмоциональную травму: депривации, дефицита любви. Она чем-то похожа на травму ребенка войны, но войны то нет! Посмотрите на детей: истерики, манипуляции, энурезы. Или прогуляйтесь по детским площадкам: «Туда не лезь, опять штаны испачкаешь, а мне стирать.», «Глаза бы мои на тебя не смотрели», «Если будешь себя так вести, я тебя тете отдам». Почему столько ненависти? Так ведь ребенок же это палач, который пришел забрать здоровье, молодость и жизнь!

И гиперответвенных взрослых, может быть еще один сценарий, из-за установок: «Все должно быть правильно!», «Надо стремиться к идеалу», а за кадром голос бабушки или дедушки в военного времени «Будет идеально, значит, будешь живым».
И как эти родители начинают заботится о своих детях… Эти родители освоили более тяжелую роль еще в детстве, став для своих родителей родителями, а уж со своим то ребёнком. Сбалансированное питание, развитие в утробе матери, йога для грудничков, английский с 3х лет, скоро чтение для 3хлеток. И мама сесть и по сидеть с ребенком не может, ведь нужно же куда-то бежать и что-то с ним делать? А вдруг не успеет, пропустит, проспит. Она сама себе загоняет, а потом срывается, за это винится, и от этого еще быстрее начинает бежать и суетится. « Наверное, я плохая мать?». И если поколение детей войны жило с уверенностью, что они - прекрасные родители и таких еще поискать надо, то поколение гиперотвественных родителей живет в каком-то «родительском неврозе».
Многие учат детей читать в с 2-5 лет, долбят изо дня в день алфавит. Хотя есть сензитивные периоды (благоприятные), в которые ребенок быстро и легко научается определенному навыку. Вот для чтения благоприятный период с 5 до7 лет. С 7 лет у ребенка основная деятельность учебная, когда он легко может сидеть за партой и слушать учителя, а с 3 до 6 лет у него основная деятельность игровая. А сейчас из-за раннего развития дети практически не общаются друг с другом, а ходят на какие-то развивающие курсы, на которых он и усидеть то не может, он играть хочет и общаться со сверстниками. А у мамы в голове наполеоновский план на счет своего ребенка и ему нет ни мунуты покоя, день расписан по минутам. До 3х лет у ребенка закладывается базовое доверие, нет мамы и все у него тревога и ему плохо и сверстники ему практически не интересны, особенно если мамы нет рядом. Поэтому ясли с 2х лет не очень полезны ребенку.
Родителями все время не довольны школой, курсами, врачом, им надо еще больше, лучше, выше, дальше и быстрее, а желательно еще вчера.

У кого-то лень победила, они выдохнули и стали делать все что бы им было приятно и хорошо и ребёнку, как-то само собой, тоже становится хорошо. А вот у кого с ленью слабовато и они по полной программе занимаются родительством. Сейчас часто обращаются к психологам с жалобой: «Он ничего не хочет: ни учится, ни работать, сидит у компьютера и все!». А что ему хотеть, когда родители лучше знают что хотеть. За что ему отвечать, когда родителей хлебом не корми, дай за кого-нибудь ответственность понести. Хорошо если просто лежит, а не наркотики принимает – вот это сложнее. Просто не покормите его, справьтесь со своим чувством вины, снимите свой плащ спасателя, и поверьте в него. В себя вы верите, вы справитесь, а в ребенка вы верите, вы научили его брать отвесность и с ней справляться?
Каким точно будет 4е поколение после войны еще точно не ясно, возможно безответственными. Но ярлыки пока вешать не будем посмотрим.
Чем дальше от генерализированной травмы, тем более размытые границы, и здесь уже надо рассматривать каждую семью в отдельности.

И еще важные комментарии от меня: я описывала то как ребенок воспринимал своих родителей, а ни как это было в реальности. Это не родители военного времени не любили своих детей, а то что их ребенок воспринимал как «замороженными, не эмоциональными, затвердевшими» от горя и перегрузок. Это не дети войны были беспомощными, а их дети дефицит своих родителей по любви восприняли как беспомощность. И тревога гиперотвественных родителей воспринялась их детьми как установку «надо быть беспомощными». Ни кто не рожает детей что бы их мучать, издеваться и калечить, это не про моральных уродов и бездуховных людей. Нет не про это, а про любовь, все это про любовь, но как по разному она может восприниматься и подаваться в отношениях. Про то что мы живые, уязвимые и ранимые. Про то как может искажаться потом любви от одного поколения к другому. И про то что если любовь искажена, она может мучить и приносить страдания.

Поколение войны – поколение горя, терпения и выживания.
Поколение детей войны – дефицит любви, эмоциональных холод, одиночество, не нужность и обида.
Поколение детей детей войны – вина, тревога и гиперответсвенность.
Поколение внуки детей войны – пофигизма и инфантильности (возможно!) И так колесо истории цепляет следующее поколение и передает дальше генерализированную травму.

И как же со всем этим быть? Что теперь делать? Что делать если поток любви забит, искажен?
Что вы будете делать, если река загрязнена? А вы хотите, чтобы после вас поток воды(поток любви) лился чистым, свежим, приятно пахнущим и из него можно было пить?
Чистить! Лезть в грязную воду и разгребать завалы, заторы, если надо звать на помощь, где-то руками расчищать, а где-то и нырнуть нужно будет.
Поток любви засоряется обидами, болью, виной, установками, претензиями, не взятой ответственностью, неоплаченными счетами, что то выбрасывать, что-то чистить и возвращать на место, что-то хоронить, оплакивать и отгорёвывать.
Как делать? Где-то самому, где-то вместе с психологом, где-то на группе, где-то восстанавливая утраченные связи с родственниками и рисуя свое генеалогической дерево, посещая расстановки, читая книги.
Если вы видите, что вода мутная, то сидя на берегу и ничего не делая, она со временем станет еще мутнее.

И возможно чистка этой воды не случайно досталась именно нашему гиперотвественному поколению – брать на себя ответсвенность мы умеем, расчищать завалы тоже, и ресурсы у нас есть для этого и информации сейчас очень много и она очень доступна и интернет и скайп нам всем в помощь.

И еще расчищая потоки любви, важно понимать определенны особенности.
1. Мы можем чистить только у себя, и возможно другим нашим родственникам станет легче, а может и нет, в основном здесь я и имею в виду мужей/жен и родителей.
2. Возможно они не поменяются и вам только останется охраняться свою семью от давление родителей и знакомых, сберегая свою семью.
3. Ваши трасформации могут вызывать у других людей недовольство, может даже агрессию.
У вас есть возможность остановить искалеченный поток любви на себе и его очистить, и не пустить его дальше другим поколением.



Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Нужна помощь? Звоните, пишите!
Close
Close
Нужна помощь?
Свяжитесь со мной, удобным для вас способом!
Whatsapp
Viber
VK
Skype
Mail
Phone
Ваши данные будут надежно защищены от спама и других рассылок
Подписывайтесь на рассылку, у меня есть чем с Вами поделиться.
Ваши данные будут надежно защищены от спама и других рассылок
Еще больше интересного в группе
на Facebook, VK и Инстаграм

Рекомендуемые статьи
Made on
Tilda